Недорогая «Роснефть»

В истории подготовки IPO «Роснефти» заинтересованные государственники поделились на два лагеря. Одни хотя бы немного разбираются в фондовом рынке, а поэтому осторожны. Такие люди не будут рекомендовать покупать акции «Роснефти» исходя из капитализации в $80 млрд. Они стараются перед IPO держаться подальше от журналистов, чтобы уйти от вопросов про «Роснефть». Сохраняют свою репутацию. Второй лагерь формируют чиновники, в фондовом рынке не разбирающиеся, но считающие, что «Роснефти» надо побольше частных акционеров, а близость к государству обеспечит компании и бумагам рост, невзирая на какие-то там фундаментальные оценки. И никаких «профессиональных» оговорок о том, что акции вообще-то могут и обвалиться, потому как рисков в этом нестабильном мире навалом. «Нефть, Россия, акции!» — их виртуальный лозунг. Такие люди поступают некорректно: своим авторитетом сподвигнут неподготовленных людей купить бумаги, а отвечать за слова, как всегда, не будут.

Ко второму лагерю неожиданно примкнул такой в целом прогрессивный чиновник, как министр промышленности и энергетики Виктор Христенко. Он сказал, что акции «Роснефти» «весьма перспективны» и «не надо быть специалистом фондового рынка, чтобы понять, что это достаточно выгодно». Но заявления типа христенковского профессионалы сочтут абсолютно бессмысленными в силу того, что цены, при которых «выгодно», не указаны. Да и что такое «выгодно»? Я, например, считаю, что в случае c акциями это не меньше 50% годовых. Иначе особого смысла рисковать нет.

Дискриминация или подарок? Цены при IPO «Роснефти» — вопрос отдельной важности. Частные лица поставлены в заведомо худшие условия, чем институциональные инвесторы. Первые не имеют права указывать максимальную цену, по которой готовы приобрести бумаги. Согласитесь: купить акции по $5,85 приятнее, чем по $7,85. В случае с IPO «Роснефти» выбора у вас нет: цену в рамках этого коридора определят рынок или, что точнее, крупные инвесторы. А потом цены могут и упасть.

Другими словами, власть сильно рискует. Телевизионные ролики про «Роснефть» и оптимизм чиновников ей припомнят мгновенно, если акции станут стоить дешевле, чем при размещении. Заодно припомнят советские вклады в Сбербанке, финансовые пирамиды, монетизацию льгот и строительные скандалы. Надо ли это команде Владимира Путина? Правильно — не надо, поэтому революционный напор на тему «всем по кусочку «Роснефти»» резко охладили. Обозначенную сначала минимальную сумму инвестиций в 20000 рублей революционные чиновники хотели заменить на 3000 рублей, но образумились и остановились на 15 000 рублей. Это дальновидное решение страхует от масштабных проблем в будущем с самыми бедными и самыми громкими слоями населения. Ведь даже если IPO принесет убытки, пострадавших будет немного — в силу того, что в России вообще относительно мало людей, имеющих на руках свободные 15 000 рублей.

Сколько же стоит «Роснефть»? Допускаю, что уверенность некоторых чиновников в перспективности дорогих акций объясняется неким инсайдом по поводу безоблачного будущего компании. Добавляет позитива покупателям заинтересованность «Роснефти» в том, чтобы акции не упали после IPO. Если будет поставлена задача «держать» цену, ресурсов у нефтяников вполне хватит. Ведь падение акций после IPO будет дискредитацией самой идеи превращения гадкого государственного утенка в прекрасного окологосударственного лебедя. Это породит новую волну разговоров на тему «скупки краденого»: «Юганскнефтегаз» — самый ценный актив, который есть у «Роснефти».

Так покупать ли акции «Роснефти»? Не знаю. Если задумываетесь о покупке, ознакомьтесь со всем спектром мнений (стр. 34-42), а решение примите самостоятельно.

Журнал «Финанс.» №25 (162) 3 – 9 июля 2006 — Частная дума
ОЛЕГ АНИСИМОВ, главный редактор