Куда уходят нефтедоллары

Золотой дождь. Если взглянуть на финансовые результаты мировых нефтяных гигантов за третий квартал, наиболее сильное первое впечатление произведет отчет Exxon Mobil. Американская компания заработала $9,92 млрд — рекордную для отрасли сумму. Показатель вырос за год на 75%. За период с января по сентябрь чистая прибыль компании превысила $25 млрд. Головокружительно высокими были и квартальные доходы компании: они выросли до $100 млрд — это больше, чем, например, ВВП таких стран, как Украина или Египет.

Огромные деньги заработала за три месяца и Royal Dutch Shell — $9 млрд. Правда, $1,77 млрд из этой суммы компания получила от продажи газораспределительной сети. Shell сильнее других лидеров отрасли пострадала от ураганов «Катрина» и «Рита», если бы не они, показатели могли быть еще лучше. С другой стороны, стихия подтолкнула к рекордным высотам цены на нефть, и это компенсировало потери. У всех пяти крупнейших нефтегазовых компаний мира рост квартальной чистой прибыли измеряется двузначными числами: у Shell показатель увеличился за год на 68%, у BP — на 16%, у Chevron — на 12%, у Total — на 32%.

Возможно, в другое время эти цифры были бы восприняты всеми с энтузиазмом. Но не сейчас, когда топливные расходы ложатся тяжким бременем на семейные бюджеты по обе стороны Атлантики. Вопрос о ценах на бензин и другие энергоресурсы становится особенно болезненным именно теперь, с наступлением отопительного сезона. По оценкам Министерства энергетики США, в нынешнем году расходы американцев на бензин вырастут на 27%, а на отопление природным газом — на 48%.

Надо делиться. Кампанию против нефтяников, опустошающих карманы избирателей, возглавили представители Демократической партии. «Люди вынуждены платить по $3 за галлон бензина и по $2,5 за нефть для отопления, и рекордные прибыли нефтяных компаний приводят в бешенство», — заявил сенатор Байрон Дорган из Северной Дакоты. Он выступает за введение для нефтяников 50-процентного налога на сверхприбыль, возникающую при продаже «черного золота» по цене выше $40 за баррель. Демократы также выступают за удвоение бюджета программы, в рамках которой малообеспеченные американцы получают финансовую помощь на оплату счетов за отопление. В прошлом году на это было потрачено $2,2 млрд. Где демократы планируют взять дополнительные деньги, гадать не приходится.

Республиканцы, традиционно более благосклонные к нефтяной отрасли, всегда выступали против «наказания» нефтяников за сверхприбыли. Недавно они протолкнули новый закон о реформировании энергетики. Он, в частности, предусматривает для компаний многомиллиардные налоговые льготы, направленные на стимулирование инвестиций в нефтепереработку. Однако после резкого подорожания энергоносителей из-за последствий урагана «Катрина» республиканцы почувствовали, что излишнее благодушие становится политически невыгодным. Так, лидер республиканцев в Сенате Билл Фрист заявил, что необходимо провести слушания и выяснить, не завышают ли компании цены, воспользовавшись сложившейся ситуацией. А спикер Палаты представителей Денис Хестерт заявил, что компании должны лучше информировать американцев о том, что делается для снижения стоимости нефти и газа.

Где деньги. Чтобы все эти разговоры не имели практических последствий, нефтяникам придется доказывать, что свои сверхприбыли они тратят «правильно». В 80-е и 90-е годы компании пережили эпоху низких цен на нефть: им тогда было не до инвестиций в наращивание производства. Напротив, вся отрасль боролась за сокращение издержек, а прибыль шла на выплаты акционерам. Сейчас ситуация с ценами иная, и компании наращивают капиталовложения. По некоторым оценкам, более 60% нераспределенной прибыли нефтяные гиганты реинвестируют в бурение и геологоразведку. По данным исследовательской фирмы John S. Herold, индустрия в целом тратит на эти цели $180 млрд — вдвое больше, чем пять лет назад. Но больший объем вложений далеко не всегда ведет к приросту добычи. Пример: Exxon Mobil за последние пять лет нарастила инвестиции на 75% почти до $12 млрд в год. В то же время объем производства остался практически на прежнем уровне. В 2000 году компания производила 4,277 млн баррелей нефтяного эквивалента в день, а к 2004 году показатель упал до 4,215 млн баррелей в день. Происходит это потому, что процесс добычи нефти становится дороже по мере выработки доступных месторождений.

Противники налога на сверхприбыль считают, что в этих условиях дополнительное обложение «нефтянки» только ухудшит ситуацию: компании будут вкладывать в разработку еще меньше. В качестве примера приводят Великобританию, где «лишние» прибыли нефтяников от добычи на шельфе Северного моря уже облагаются дополнительным налогом. Он был введен еще в 2002 году и в нынешнем году должен принести в казну страны 10-11 млрд фунтов стерлингов. Представители отрасли отмечают, что усиление налогового бремени пагубно отразилось на инвестициях и преодолеть кризис удалось только в прошлом году. Кроме того, у США есть и собственный опыт: налог на сверхприбыль американцы вводили в 1980 году. Согласно данным исследовательской службы при Конгрессе, тогда это привело к снижению производства нефти в стране на 3-6%.

Еще сложнее дело обстоит с переработкой. За последние 29 лет в США не было построено ни одного нового завода. В 80-е и 90-е годы компании тратили огромные деньги на модернизацию производств, связанную с более строгими экологическими требованиями. Правда, при этом расширялись уже существующие мощности. Сейчас проблема в том, что прибыльность в нефтепереработке остается значительно ниже, чем в добыче. Соответственно компании инвестируют в нее в разы меньше: по оценкам, вся «нефтянка» вкладывает в развитие перерабатывающих производств всего около $20 млрд в год.

Все лучшее — акционерам. Могут ли компании инвестировать больше? Теоретически да. Сейчас нефтяники тратят значительную долю своих прибылей на выплаты акционерам. Например, та же Exxon Mobil в нынешнем году потратила около $12,4 млрд на инвестиции и почти столько же — $12,1 млрд — на выкуп собственных акций. Если прибавить к этой сумме дивиденды, то полученная акционерами сумма достигнет $16,4 млрд. BP при капитальных затратах $9,35 млрд выплатила дивиденды на сумму $5,5 млрд и выкупила свои акции на $7,6 млрд. Shell планирует в текущем году приобрести собственные акции на $5 млрд и за девять месяцев уже выплатила еще $8,8 млрд в виде дивидендов. Однако инвестировать больше в ущерб акционерам компании не спешат даже несмотря на высокие цены и растущие прибыли.

Главный довод в пользу осторожности — цикличность рынка энергоресурсов. Недавнее отступление цен с достигнутых исторических максимумов несколько подкрепляет эту аргументацию. Есть и еще один довод в пользу компаний. Хотя абсолютные цифры их заработков поражают воображение, норма чистой прибыли в отрасли остается довольно скромной. По данным Reuters, за последний год она составила 8,22%. Для сравнения: средний показатель для компаний, входящих в индекс S&P 500, составляет 13,71%. А например, в банковской отрасли он превышает 20%.

Скорее всего тучи, сгущающиеся над нефтяниками в США, реально ничем серьезным им не грозят. Хотя бы потому, что лидеры отрасли поддерживали и продолжают поддерживать республиканцев. С 2000 года нефтегазовые компании потратили на финансирование партии $67 млн. В любом случае, «взяв и поделив» сверхприбыли, американцы извлекли бы мало пользы. Что действительно может помочь США (да и не только им) — так это серьезные долгосрочные меры, направленные на повышение эффективности использования энергоресурсов.

Журнал «Финанс.» № 42 (132) 14-20 ноября 2005 — Мировые финансы
Анна Ким