Кому нужен чиновник

Расстановка сил

Полгода назад я встретил сотрудницу одного министерства, которая за три года (после окончания престижного вуза) сделала стремительную карьеру. Однако двигаться вверх по служебной лестнице и тарифной сетке она не планировала и начала присматривать себе хорошее место в банке. Попивая кофе, рассуждала: вот поработаю еще несколько месяцев и можно будет уходить. У нее есть вполне достойные образцы для подражания.

Широкие массы уже давно забыли имя Георгия Хижи – вице-премьера, курировавшего в начале 1990-х годов российскую промышленность. А руководитель его аппарата Леонид Биндар в 1994 году перешел из госсектора в бизнес – в “Интеррос”, оттуда – топ-менеджером в “Норильский никель”. А потом стал сенатором от Таймыра.

Кстати, бывший посол США в России Томас Пикеринг сейчас занимает пост вице-президента Boeing, в Европе также немало подобных примеров: заработав репутацию и связи, чиновники идут в бизнес. И что у них в активе?

– На госслужбе приобретается дар предвидения действий власти. За годы, проведенные там, можно научиться механизму принятия решений, приходит понимание макроэкономических процессов и, конечно, появляется огромный круг контактов, – говорит заместитель гендиректора компании “Русский алюминий” Александр Лившиц. – В моем случае – в основном за рубежом, в странах “восьмерки”. Теперь они здорово помогают в реализации международных проектов “Русала”.

Заместитель председателя ЦБ РФ Константин Корищенко убежден, что “хорошего чиновника отличает более широкий кругозор, чем у его коллег в бизнесе, несмотря на высокий уровень образования последних. Нацеленность на зарабатывание денег сильно сужает сферу восприятия”. Его позиция основана на личном опыте.

– Я успел поработать в бизнесе в годы перестройки. Основал свою компанию, был одним из учредителей Российской товарно-сырьевой биржи (РТСБ). Тогда для меня стало очевидно, что достижения по принципу “сегодня заработал очередную сотню-тысячу” греют душу только в первые дни, – вспоминает Константин Корищенко. – Полученные деньги, конечно, радовали, но появилось ощущение, что просто бегаешь по кругу и “сшибаешь очередной банан”. Видимо, захотелось чего-то большого и светлого. Я пришел в Центральный банк по приглашению Андрея Козлова и проработал восемь лет. Человек, находящийся на аналогичной государственной должности, просто вынужден сталкиваться с большим количеством вопросов и смотрит на них философски.

Так считают люди, имеющие опыт работы на высоких постах в коммерческих и государственных структурах. Президент рекрутерской фирмы ТризаExclusive Владислав Седленек убежден, что опыт работы в государственной структуре является преимуществом только для чиновников высокого ранга:

– Да, экс-советника президента Александра Лившица пригласили председателем правления банка (при реструктуризации банка “Российский кредит”. – “Финанс.”). А чиновников уровнем ниже такие блестящие перспективы не ждут, наоборот, представителей депутатского корпуса или сотрудников территориальных управлений Москвы берут на работу с опаской. Есть выражение: “Он прошел школу комсомола”. К такому человеку изначально относятся негативно. Кстати, из десятков тысяч чиновников переходят в бизнес единицы, может быть всего 1%.

Одной из причин настороженного отношения к специалистам из госсектора является несоответствие уровня решаемых проблем и вознаграждения за труд. И далеко не все убеждены в исключительном бескорыстии бюджетников.

– Одна из отрицательных сторон госслужбы – чиновник, порой ворочающий миллиардными потоками, получает мизерную зарплату, – анализирует ситуацию Валентин Запевалов, который успел поработать руководителем службы по связям с общественностью и СМИ “Росвооружения”, директором по внешним связям компании “Седьмой континент”, а в конце апреля перешел на работу в аппарат партии “Единая Россия”. – Это прямой путь к коррупции. В бизнесе наиболее успешны те компании, в которых сотрудники получают достойное вознаграждение за свой труд.

С другой стороны, представители бизнеса считают, что чиновный люд живет в более спокойном ритме, подчиняясь командам своего начальства и не проявляя особой инициативы.

– В госструктуре важный пост может занять человек, пользующийся доверием начальника и умеющий исполнять команды. Подобная система подразумевает жесткую иерархию и не требует от человека больших усилий, – делится наблюдениями Александр Лившиц. – Придя на государственную службу мелким клерком, годам к шестидесяти есть шанс дорасти до замминистра и сказать: “Жизнь удалась”.

С бывшим министром финансов и советником президента солидарен и Валентин Запевалов:

– В бизнесе я могу проявить себя в большей степени по сравнению с госслужбой, здесь Эльдорадо инициативы, человек свободен в своих действиях и поступках. Любой руководитель на госслужбе ежедневно работает с огромным количеством документов, порой тратя свое драгоценное время на рассмотрение довольно мелких вопросов. Эта рутина отвлекает от работы над стратегическими задачами. В бизнесе бумажный поток значительно меньше.

Однако бывший вице-президент “Норильского никеля”, а ныне заместитель председателя Госкомспорта Дмитрий Зеленин убежден, что сотрудники с опытом работы в госструктурах административно цементируют коллектив компании:

– На государственной службе человек учится понимать свое место в организации и роль окружающих, четко выполнять поручения. Второй момент – служащие ясно понимают свои задачи в рамках общей стратегии, и третье – хорошее знание особенностей текущего государственного регулирования. Последнее особо ценно, когда компания осваивает новое направление деятельности. Среди чиновников появились люди, ориентированные на задачи государства в целом. Так как они уже самоопределились со своим финансовым и профессиональным положением, то не озабочены решением собственных проблем.

Александр Лившиц во многом согласен с Дмитрием Зелениным. Он также считает, что в большой корпорации часто действуют те же законы, что и в госструктуре, и прежде всего требуется соблюдение внутрикорпоративной дисциплины.

– Люди приходят на работу в то же время, что и в министерстве, также есть жесткая субординация, – сравнивает Лившиц. – Тем не менее при переходе с государственной службы в частный бизнес надо четко отдавать себе отчет, что работать придется по-другому. Бизнес всегда конкретен, он выражается в деньгах. Здесь нельзя, как в министерстве, подготовить бумагу, получить премию и отдыхать.

Дороги

Первый исход чиновников в мир бизнеса начался более 13 лет назад. Однако время реформ, инфляция, дефолт сделали работу в госсекторе наиболее надежной – гарантированная зарплата с индексацией и почти постоянно расширяющийся штат.

– Десять лет назад правительственные ведомства испытывали острейшую потребность в кадрах, – говорит руководитель департамента по связям с общественностью ОАО “Росгосстрах” Игорь Игнатьев, – требовались новые подходы к решению старых проблем. Масштабность задач создавала прекрасные возможности для самореализации.

Результатом этой деятельности стало “вымывание” квалифицированных специалистов среднего звена из госсектора.

– За последние десять лет четких и адекватных людей в ведомствах стало меньше, за исключением высшего звена, – уверен Дмитрий Зеленин.

Зато их прибыло в рядах коммерсантов.

– Чиновники не были востребованы бизнесом в период рождения финансово-промышленных групп, – утверждает Александр Лившиц. – Количество переросло в качество, и мы пригодились. Потребность эта возросла после дефолта, когда зарабатывать деньги стало значительно сложнее.

Ныне востребованы люди, знающие изнутри различные отрасли, имеющие опыт ведения переговоров и связей с общественностью. Необходим персонал среднего и высшего звена.

– В бизнесе сейчас большая потребность в грамотных специалистах среднего уровня, которых не нужно обучать, – говорит Валентин Запевалов.

По словам Дмитрия Зеленина, наиболее востребованными на рынке труда являются юристы, пиарщики, профессионалы в сфере трудовых и национальных отношений и даже ученые как специалисты в области стратегии.

– Они не только получают профессиональный опыт, но и осваивают методы управления, видят, как строится организационная работа в их ведомстве, некоторые получают менеджерский опыт. Если проанализировать судьбу большинства топ-менеджеров, то мы увидим, что многие не работают по своей первоначальной специальности, главное для них – уметь руководить.

И при этом нарабатывают бесценные связи. Вначале это просто коллеги по работе, а несколькими годами позже – менеджеры высокого уровня либо в государственных структурах, либо в коммерческих фирмах. И также связаны между собой как выпускники элитных школ типа Итона.

– Коммерческим структурам нужен нормальный “интерфейс” взаимодействия с государством, которое все активнее заказывает услуги и товары у частных фирм, – говорит Игорь Игнатьев. – Поэтому возникла потребность в специалистах, хорошо знающих систему государственного бюджетирования и финансирования.

Кстати, Дмитрий Зеленин считает, что финансисты и маркетологи должны с самого начала делать свою карьеру в бизнесе. Александр Лившиц уверен, что найдут себе применение в бизнесе нефтяники и энергетики из Минтопэнерго, отраслевые финансисты, например начальник департамента Минфина, ведающий ТЭКом – он знает отрасль изнутри и будет просто нарасхват. Но госслужба не означает ковровой дорожки в бизнес. Например, Александр Лившиц считает, что специалист по макроэкономике далеко не всегда востребован вне своего ведомства:

– Он разбирается в том, как можно затормозить инфляцию. Это интересно, но такие знания могут и не пригодиться за дверьми министерств.

Владислав Седленек убежден, что чиновнику не стоит менять свою гарантированную работу на неспокойную в бизнесе. За исключением сотрудников Минсвязи и Минтопэнерго.

Неплохие возможности дает работа в МИДе. Правда, двумя-тремя годами службы тут не обойтись: потребуется многолетнее движение по карьерной лестнице с повышением профессионального уровня. А затем, например, работа в международном департаменте крупного холдинга или управляющей компании.

Константин Корищенко считает, что с госслужбы в бизнес переходят два типа людей. Либо просто специалисты – бухгалтеры, программисты, налоговики, которые рассматриваются работодателями как претенденты с опытом работы, либо высокопоставленный персонал:

– Статусная должность чиновника чаще всего напрямую конвертируется в такой же пост в бизнесе. Ее обладателя на рынке будут рассматривать только в качестве лоббиста, имеющего опыт общения и связи. Например, заместителя министра могут пригласить на пост председателя совета директоров компании, а стать топ-менеджером, управляющим конкретным бизнесом, может замминистра, работавший ранее в профильном министерстве.

Однако, принимая решение, уверен Константин Корищенко, молодому человеку надо понять, готов ли он не прыгать выше определенной планки – и тогда его ждет госслужба. Если же хочет рискнуть сломать себе шею, то “вперед и с песнями” – в бизнес.

По бизнес-улице с оркестром

У наших героев долгий жизненный путь. И есть основа для “сравнительного анализа”.

По словам Валентина Запевалова, работа в “Росвооружении” отличалась особыми условиями. Во-первых, главной обязанностью пресс-службы было закрыть доступ СМИ к любой информации о деятельности компании. Второе – постоянно приходилось следить за внутриполитической борьбой в высших эшелонах власти, предугадывая возможные перестановки в правительстве:

– Вслед за приходом в Белый дом новой команды следовали кадровые перемены в “Росвооружении”. Неважно было, как ты работал – хорошо или плохо. Когда было решено создать на базе “Росвооружения” и “Промэкспорта” новую структуру – “Рособоронэкспорт”, на место успешно работавшей команды “Росвооружения” пришли менеджеры из “Промэкспорта”. Оборот этой компании был в несколько раз меньше наших $3 млрд. Блестящие руководители вынуждены были уступить свои места менее заслуженным людям. Я ушел в бизнес, потому что здесь такое невозможно. Хозяин не может себе позволить держать людей только потому, что они ему нравятся или “свои”.

По сравнению с государственной службой большинство собеседников видят в бизнес-структурах много преимуществ. На первом месте, как ни странно, стоят мотивы моральной удовлетворенности. Например, для Игоря Игнатьева не имеют значения звезды на погонах или ширина лампасов на штанах:

– Важно работать в команде единомышленников. Перейдя в “КАСКОЛ”, я получил новые знания, познакомился с легендарными людьми – создателями самолетов, узнал, что такое реальное производство, понял, как выстраивается процесс управления в крупных промышленных холдингах.

Александр Лившиц тоже готов верить, что в бизнесе все определяет дело, а не разделение персонала по принципу “свой – чужой”:

– Переход от одной должности к другой возможен только по конечному результату: здесь рискуют деньгами. Мой переход в “Русал” – это новая, третья, жизнь. Первая кандидат, доктор, профессор. Вторая – восемь лет госслужбы. И вот началась третья, которая мне очень нравится. Нельзя сказать – повышение это или понижение – несравнимые вещи.

Для Константина Корищенко работа в бизнес-организации и государственная служба – это разные города:

– Когда я переходил из Центробанка в РТС, мне было сложно перестраиваться – это как приехать в незнакомый город: проблема найти даже булочную. Другое дело, когда вы приезжаете в хорошо знакомую местность: любая сложная ситуация не страшна, потому что знаешь, как ее решить.

Владислав Седленек, опираясь на свой рекрутерский опыт, уверен, что человек из власти с трудом находит место в бизнесе:

– У него другой менталитет, ритм жизни, образование. Люди в госструктурах неудачники – я сам никогда не взял бы такого человека.

Игорь Игнатьев обращает внимание, что далеко не все эффективные чиновники приживаются в коммерческом секторе экономики, где часто надо быть универсальным, человеком-оркестром:

– Успех на новом месте ожидает лишь тех, кто легко и быстро расстается с установками, заложенными на госслужбе, и учится работать по принципу “я отвечаю за все”. Именно степень ответственности и скорость принятия решений отличают чиновника от бизнесмена.

Естественно, что финансовый вопрос не остался в стороне.

– Если раньше я ездил на стареньком “Мерседесе”, то сейчас пересел на новую “БМВ-525”, – говорит Валентин Запевалов.

Константин Корищенко убежден, что “у каждого своя мера справедливости. На рынке это денежный эквивалент. А в государстве другой принцип, есть своя альтернатива Библии – закон, писаные и неписаные правила”.

По словам наших собеседников, госслужащий получает раз в пять меньше, чем его коллеги в коммерческом секторе. Однако чиновникам полагается еще социальный пакет, который, впрочем, может быть слишком эфемерен, чтобы на него полагаться.

Напутствие

Но материальные потери часто компенсируются ощущением более высокого статуса.

– Когда раньше я звонил в правительство и называл свою фамилию и “Росвооружение”, то ко мне было одно отношение, – делится опытом Валентин Запевалов. – Сейчас же я ощущаю, что первая реакция: “А, это бизнесмены, богатенькие Буратино”, а только потом вспоминают меня. Но меня совершенно не тянет обратно на госслужбу, может, потому, что не так долго был чиновником. Жизнь человеку дается один раз, и прожить ее надо в бизнесе.

Хотя Александру Лившицу по душе жизнь в бизнесе, на госслужбу он готов вернуться только если призовет президент:

– Ты можешь сказать “нет” кому угодно. Президенту отказать нельзя. Но таких предложений нет и, думаю, не будет.

Впрочем, планируя свою карьеру, стоит учесть, что хотя переход из госслужбы – это риск, но есть шанс перейти с существенным повышением. По словам Дмитрия Зеленина, в свое время бывшие чиновники занимали в “Норникеле” должности не ниже руководителей департамента…

Впрочем, начиная карьеру, надо не столько выбирать между государственной службой и работой в бизнесе, сколько быть готовым к успеху.

– Карьера делается не столько в соответствии с профессиональными качествами, а в зависимости от того, как вы умеете договариваться, какие у вас есть связи, – советует Константин Корищенко. – Важны и знания, иначе рано или поздно кто-нибудь скажет: “А король-то голый!” Но самое важное – человеческое общение.

И последнее. Совет от Игоря Игнатьева:

– На любом месте требуется семь-восемь месяцев, чтобы детально войти в курс дела и работать с высоким КПД. На Западе принято считать, что переходить стоит раз в три года. Поэтому мы еще увидим немало переходов.

Куда уходят из государства

Большинство известных чиновников и первых лиц государства предпочли уйти трудиться в общественные организации: Михаил Горбачев и Борис Ельцин по примеру своих американских коллег обзавелись собственными фондами, их советник Георгий Сатаров – исследовательской организацией (фонд “Информатика для демократии”). Петр Карпов, известный своей страстью к банкротству неплатежеспособных организаций (экс-зампредседателя Федеральной службы по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению), сейчас занят консультационной деятельностью. Одессит Евгений Ясин (инженер-строитель и экономист в одном лице) после 29 месяцев (1994-1997) пребывания на посту министра экономики РФ стал просто министром без портфеля (на краткое время) и ректором (надолго) Высшей школы экономики. Самой удачной можно признать, пожалуй, карьеру Петра Авена. Это ученик Станислава Шаталина (бывшего советника Михаила Горбачева, чья финансовая структура в числе очень немногих не обманула вкладчиков в 1994 году) и член правительства реформ Егора Гайдара (возглавляет периферийный исследовательский институт). Весной 1993 года министр внешнеэкономических связей РФ и кандидат экономических наук создал и возглавил компанию “ФинПА” (“Финансы Петра Авена”), которая тесно сотрудничала с Альфа-банком. В результате с октября 1994 года Петр Авен является президентом Альфа-банка.

Политическую карьеру сделал уроженец Перми Андрей Вавилов – экономист-кибернетик, кандидат экономических наук, автор 20 научных работ начал чиновничью карьеру в 1992 году начальником Управления макроэкономической политики Министерства экономики и финансов, ушел в 1997 году с поста заместителя руководителя Межведомственной комиссии РФ по сотрудничеству с международными финансово-экономическими организациями и “Группой семи” президентом банка “Международная финансовая компания”. Уже почти год Андрей Вавилов – представитель Законодательного собрания Пензенской области в Совете Федерации.

Журнал «Финанс.» № 10 (05-11 мая 2003) – Личное
Андрей Школин