Банки готовятся к катастрофе

«Вот, смотрите, – тронул за рукав обозревателя «Ф.» топ-менеджер одного из новосибирских банков во время сочинского форума, – там стоит мой заемщик – он и банкир, и владелец строительной компании одновременно. Сейчас я ему скажу, что решил с сентября повысить для него ставку по кредитам. Так и запишите».

На такой шаг собеседник «Ф.» идет со спокойной душой. Сейчас корпоративным клиентам приходится «съедать» все, что им предлагают. Выхода нет: даже те ресурсы внешнего фондирования, которые все еще доступны, стоят не меньше, чем кредиты в российских банках. Поэтому динамика ссудной задолженности корпоративных клиентов продолжает украшать российскую банковскую статистику высокими темпами роста. Но, возможно, вскоре все изменится. Российские банки потеряли уверенность в себе и своих запасах ликвидности. Даже крупные игроки порой снимают маску равнодушия и начинают выпрашивать поблажки у регуляторов в надежде что-то где-то сэкономить. Банки, которыми владеют крупные промышленные группы и региональные администрации, уповают на акционеров, их текущие счета и субординированные кредиты. «Крупняк» – на собственные заначки и поддержку ЦБ, малые банки – на чудо. Ощущение тревоги и предчувствие глобальных перемен на рынке испытывают все.

Чуть помедленнее. «В первом полугодии 2008 года происходит замедление роста ключевых показателей российского банковского сектора», – констатирует МДМ-банк в презентации, подготовленной для своего президента Мишеля Перирена. В отчете сравниваются данные за шесть месяцев текущего года с динамикой первой половины прошлого. Итак, активы растут медленнее в полтора раза, собственные средства банков – более чем в три раза, тормозится прирост портфеля розничных кредитов, частных и корпоративных депозитов. «Только объем ссудной задолженности корпоративных клиентов растет быстрее, чем в первом полугодии 2007-го, что свидетельствует об усилении интереса к кредитованию на фоне закрывшихся рынков капитала», – отмечают специалисты МДМ-банка. «Несмотря на замедление темпов роста, банковская система по-прежнему в состоянии оказать необходимую поддержку корпоративному сектору», – уверены они.

Правда, неизвестно, как долго она будет пребывать в таком состоянии. Напряжение среди банкиров нарастает: последние запасы ликвидности у некоторых игроков могут уйти на квартальные налоговые выплаты. Что будет «после», предсказывать никто не берется. Поэтому стараются решать проблемы по мере их возникновения, «ужимая» объемы бизнеса и выпрашивая материальную помощь у государства.

Где взять денег? «Те или иные показатели формируются в той или иной институциональной среде. К сожалению, эта среда не становится более дружественной к участникам рынка», – замысловато высказывается первый заместитель председателя ЦБ Алексей Улюкаев. Он выделяет две фундаментальные черты наступающей эпохи: снижение цен на энергоносители и глобальные финансовые потрясения, которые для российской банковской системы проявляются в затрудненном доступе к внешним источникам фондирования.

Именно последнее обстоятельство смущает операторов рынка более всего. При высоком уровне долговой нагрузки (доля внешних займов в структуре пассивов российских банков в целом по системе составляет 10%) возможности рефинансирования тают на глазах. «Рынок облигационных займов полностью закрыт, рынком синдицированных кредитов банки по-прежнему пользуются, но эти ресурсы стали заметно дороже», – обрисовывает проблемы Алексей Улюкаев.

По мнению президента Ассоциации региональных банков Анатолия Аксакова, внешние займы можно было бы замещать внутренними. «У нас есть долгосрочные ресурсы – государственные фонды, – напоминает он. – Это, по нашим оценкам, 5 трлн рублей. Большая часть этих ресурсов, к сожалению, размещается за границей под невысокий процент. Наши финансовые и нефинансовые институты занимают за рубежом под 7–10% годовых, а размещаем мы за границей под 3–5%». Анатолий Аксаков уверен, что в капиталах банков могли бы участвовать не только госфонды, но и российские институты развития наподобие ЕБРР и KfW. «Денежная масса в широком определении – 5 трлн рублей. Стабфонд – также 5 трлн рублей. Вторая денежная база России!» – восклицает заместитель Аксакова Владимир Гамза, на что директор департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Алексей Симановский парирует: денежная масса и Стабфонд имеют совершенно разную природу происхождения.

Участники рынка вынуждены примириться с тем, что международные займы остаются единственным источником длинных финансовых ресурсов. В то же время, констатирует финансовый директор Банка Москвы Юрий Максутов, фонд обязательного резервирования на международные заимствования в полтора раза выше, чем ФОР на внутренние ресурсы. «Чем нам кредитовать ту же ипотеку, удовлетворять заявки корпоративных клиентов на обновления основных фондов, капитальные вложения? Короткими депозитами физлиц, которые де-факто, к сожалению, являются депозитами до востребования по Гражданскому кодексу?», – задает вопрос регуляторам Юрий Максутов.

Черный октябрь. Пламенные речи банкиров регуляторы воспринимают философски, стараясь их успокоить. По оценкам Банка России, на корсчетах и депозитах в ЦБ находится свыше 800 млрд рублей, а чтобы совершать текущие платежи, необходимо 600 млрд рублей. «Мы ожидаем повышенного спроса на ликвидность в октябре, но считаем, что готовы во всеоружии к любому его уровню», – утверждает Алексей Улюкаев. Однако эти уверения не успокаивают банкиров.

Крупные игроки делают хорошую мину при плохой игре, повышая ставки кредитования физлиц до запретительных уровней. «В регионах нашу ставку по автокредитам в 13% годовых пока съедают, в Москве, конечно, объем выдач сократился», – жалуется топ-менеджер банка из первой «двадцатки», категорически отказываясь признавать постепенное сворачивание программы. «У нас уже практически никто из «простых смертных» не может получить ипотеку под 13,5%. Для этого нужно быть как минимум директором департамента с двумя высшими образованиями, хорошей машиной и работающей женой», – признает куратор розницы банка из топ-10, просивший об анонимности.

«Конечно, бизнес-план по объемам выдачи и привлечения нам выполнить не удалось – ведь он составлялся до кризиса. Например, мы планировали привлечь около 10 млрд рублей за счет выпуска облигаций и евробондов, но сами видите, что с рынками творится. Но у нас все хорошо, вот в октябре допэмиссию на 1,7 млрд рублей проводить будем по закрытой подписке для акционеров», – храбрится топ-менеджер крупного регионального банка.

Как уже писал «Ф.», стресс-тестирование по самому негативному сценарию, при котором бралась цена на нефть в размере $60 за баррель, прошли системообразующие банки. В интерпретации ЦБ это топ-30 кредитных организаций и еще ряд игроков из первой сотни. Возможно, результаты последней проверки на прочность отражают «макет» будущей банковской системы – 30–40 операторов. Именно они наряду с западными коллегами исполнят главные роли в консолидации отрасли, о которой так много говорят последние годы. Из оставшихся участников рынка наиболее удачливые войдут в число «системообразующих», остальным придется покинуть рынок не простившись. «2008 год не будет успешным», – признают эксперты МДМ-банка, напоминая, что в первом полугодии рост активов российской банковской системы составил всего 14,6%. А для многих кредитных организаций, как знать, текущий год может стать последним.

Журнал «Финанс.» №34 (269) 15 сентября — 21 сентября 2008 — БАНКИ
Екатерина Гуркина