Февральские тезисы

1 Увеличение масштабов финансового рынка создает благоприятный фон для принятия проекта Стратегии независимо от того, что там написано или не написано. Сам заголовок проекта способен работать в качестве «мантры», повторение которой должно закрепить в общественном сознании две мысли: у России есть финансовый рынок и есть стратегия его развития.

Правда, некоторые «безответственные товарищи», например председатель комитета по собственности Госдумы Виктор Плескачевский, пока еще находят в себе силы повторять, что с точки зрения удельного веса в экономике российский финансовый рынок, включая банковский его сегмент, представляет собой скорее действующую модель, чем реальный механизм привлечения инвестиций и их свободного перемещения между отраслями, предприятиями и территориями.

2 Сверхоптимизм спекулянтов привел к диспропорциям. В России надулся фондовый «пузырь», который поддерживается за счет избытка денежной ликвидности. При этом в рассуждениях авторов Стратегии фактически презюмируется благоприятность конъюнктуры на весь горизонт планирования. Соответственно не предусмотрены действия для обеспечения «мягкой посадки» в случае реализации негативного сценария.

ФСФР, завороженная темпами роста рынка, с одной стороны, разрушает препоны, воздвигнутые предыдущим регулятором, а с другой — инстинктивно хочет «помочь» благодарному эмитенту ценных бумаг остаться в ее же юрисдикции. Не ходите, детки, в Африку гулять, не ходите, брокеры, в Лондон торговать…

Стратегия еще не принята, но бюрократическая машина уже работает в соответствии с ней. Первый месяц нового года ознаменовался «залповой» регистрацией Минюстом нормативных актов ФСФР, разрабатывавшихся еще в прошлом году. Акты касаются в основном упрощения выпуска ценных бумаг в России.

Но, к сожалению, никакие ограничения на долю выпуска депозитарных расписок на мировых рынках не смогут отменить того факта, что основные инвестиционные деньги находятся за рубежом даже когда принадлежат российскому бизнесу.

3 Настойчивые попытки рекламировать в проекте Стратегии будущий Центральный депозитарий (ЦД) в качестве лекарства от всех болезней инфраструктуры в лучшем случае — заблуждение самих авторов документа. Тем более что ныне критикуемая множественность (двойственность) систем торговли и сопутствующих им расчетных депозитариев (ММВБ-НДЦ и РТС-ДКК) связана исключительно с прежней политикой ФКЦБ и ЦБ, выстраивавших эти системы «под себя».

Одна из опасностей — ФСФР предлагает наделить ЦД монопольным правом на присутствие в реестрах владельцев ценных бумаг в качестве номинального держателя. Таким образом, почти «естественная» монополия ЦД как единого расчетного депозитария торговых площадок дополняется совсем уже «неестественной» монополией на представление интересов инвесторов в системах ведения реестров и при осуществлении корпоративных действий.

Если отрицательный эффект от первой из них еще теоретически может быть компенсирован широким участием финансовых посредников в управлении ЦД, то единственность ЦД в качестве номинального держателя превращает его в «рантье» по отношению к внебиржевому рынку. Его услуги фактически навязываются инвесторам, о необходимости снижения транзакционных издержек которых в проекте Стратегии сказано немало правильных слов.

Гораздо больший вклад в систематизацию инфраструктуры способно внести не упоминаемое в Стратегии, но уже принятое самой ФСФР положение о развитии электронного документооборота. Действительно полезный акт.

4 Стратегия предлагает продолжить реформу регулирования, но декларирует неразрывность правоустановления и правоприменения в рамках одного органа. Сочетание этих функций обычно оправдывают оперативностью и квалифицированностью реагирования на результаты надзора при разработке актов. Однако опыт ЦБ, ФКЦБ/ФСФР говорит об обратном.

Поэтому неплохо было бы определить соотношение нормотворческих и контрольно-надзорных функций в деятельности регулятора. ФСФР логично превратить в «мегасупервайзера», который сосредоточится на надзоре за соблюдением действующего законодательства, а не на «сотворении» норм.

5 Из Стратегии полностью выпала роль саморегулируемых организаций участников рынка (СРО) как самостоятельного уровня регулирования. В качестве такового деятельность СРО рассматривается даже в рекомендациях Международной организации комиссий по ценным бумагам (ИОСКО), членом которой является ФСФР. Согласно же предлагаемой Стратегии, роль СРО сводится к делегированию своих представителей в состав коллегиального органа управления регулятора.

Таким образом, приходится признать, что за длительный период существования проекта не произошло сколько-нибудь значительного изменения его содержания несмотря на многочисленные пожелания и предложения. Тем не менее спасибо хотя бы за попытку системного рассмотрения проблем всего финансового рынка. Даже ее не «блестящий» результат достаточно поучителен.

Журнал «Финанс.» № 5 (142) 6-12 февраля 2006 — Финансовые рынки