Ирина Русакова: “Россию называют офшорной зоной”

До вступления в силу Налогового кодекса про российскую налоговую систему говорили, что она запутана. Но сейчас она не сложнее, чем какая-либо из европейских. Ставки налогов можно назвать щадящими. Некоторые мои зарубежные коллеги называют Россию офшорной зоной, имея в виду ставку налога на прибыль в 24%. Они полагают, что снижение фискального бремени наряду с другими мерами по усилению инвестиционной привлекательности нашей экономики позволит привлечь значительный объем инвестиций. И это несмотря на существующие риски.

С 1 января предполагается дальнейшее снижение фискального бремени: отмена налога с продаж (НсП) и снижение НДС до 18%. Уровень ставки соответствует практике большинства стран ЕС за исключением Швеции и Дании – там она достигает 25%. Вообще, НДС есть практически во всех государствах за исключением офшоров и, как ни странно, США. Власти штатов противятся введению этого федерального налога, так как им придется отказаться от собственного налога с продаж.

Что касается российского НсП, то иначе как смесью НДС и налога с оборота его не назовешь. В 1991 году правительство планировало ввести НДС, основываясь на западной практике. Но в тех условиях перейти на совершенно новый налог было невозможно как с точки зрения наполнения бюджета, так и с точки зрения налогового администрирования. Предприятия перечисляли львиную доли прибыли в бюджет да еще выплачивали значительный налог с оборота. Вместо НДС правительство ввело пятипроцентный налог с продаж, который был окрещен “президентским”. Упразднение НсП вкупе с проиcшедшей ранее отменой части региональных налогов будет способствовать упрощению фискальной системы. Не оправданы страхи, что власти субъектов Федерации, пытаясь компенсировать потери бюджетов, самостоятельно увеличат фискальное бремя: закон об основах налоговой системы препятствует этому. С другой стороны, если идет централизация средств, необходимо компенсировать потери регионов. Очень вероятно, что в скором времени на федеральном уровне зайдет речь о предоставлении субвенций, субсидий субъектам Федерации и государственным предприятиям из федерального бюджета. Это практикуют все западные страны.

Еще один положительный момент, который привнес кодекс: “прорех” в законодательстве, дающих возможность льготного налогообложения, стало меньше. Как ни парадоксально, у плательщиков появилось больше шансов отстоять правомочность применения налоговых норм, так как регулирующие нормы стали более определенными.

Поправки, вносимые Думой в НК, носят несистемный характер. Проблема заключается в том, что в России нет ведомства, полностью ответственного за разработку долгосрочной налоговой политики: этим занимаются и Минэкономразвития, и Минфин. В Великобритании, например, налоговая политика разрабатывается кабинетом министров, основные ее приоритеты ежегодно оглашаются в речи королевы и бюджетном послании министра финансов. При этом изменения в основном производятся за счет манипулирования ставками и выполняют в первую очередь регулирующую и лишь потом фискальную функцию.

Не стоит думать, что на Западе уже нет проблем в налоговой сфере. Есть и “задачки”, которые пока не решены на мировом уровне. Например, налогообложение доходов от электронного бизнеса. IFA активно вырабатывает рекомендации для правительств о том, как подходить к решению вопроса о резидентстве, как определить источник и страну происхождения дохода. Ведь если компания осуществляет продажи через Интернет, товар не обязательно находится в той же стране, где компания. Встает также вопрос первичной документации: счетов-фактур, накладных, актов поставки, которые заменяет электронная переписка между поставщиком и покупателем.

Журнал «Финанс.» № 35 (10-16 ноябрь 2003) – Мнение

Подписывайтесь на телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside.