ДолгоСРОчность

В вертикали власти назрел крупный скандал. Минфин и Госдума никак не могут договориться по ключевым параметрам законопроекта о внесении поправок в закон «Об аудиторской деятельности».

Предмет спора – саморегулирование. Еще в мае 2005 года Госдума в первом чтении приняла поправки, подготовленные Минфином и внесенные в Думу правительством. И Минфин рассчитывал, что закон будет принят в ходе весенней сессии прошлого года. Уже с 1 января 2006 года планировалось заменить лицензирование аудиторской деятельности на членство в одной из саморегулируемых организаций (СРО). Но депутаты имели по этому поводу другое мнение. Ко второму чтению они подготовили, по сути, другой законопроект, который оказался гораздо либеральнее внесенного правительством. А с новой версией уже никак не мог согласиться Минфин. В декабре срок окончания лицензирования был сдвинут на 1 июля. Как быть аудиторам после этой даты, никто толком не понимает.

Сесть и договориться – выше сил оппонентов. Лишь раз за последнее время – 20 июня на «круглом столе» журнала «Главбух» по теме «Новые стандарты бухгалтерской и аудиторской деятельности в России» – встретились курирующий аудит в Минфине Леонид Шнейдман (на правом фото) и занимающийся вопросами СРО в думе Виктор Плескачевский (на левом фото). Они вновь высказали свои позиции, но опять не сблизились ни по одному из ключевых вопросов. В чем же их позиции?

Виктор Плескачевский – фанат саморегулирования. Он искренне считает, что оно поможет всем «выдавить из себя раба». Он внедрил саморегулирование в деятельность арбитражных управляющих и стремится в другие сферы. Причина – убеждение в том, что чиновники не могут лучше регулировать бизнес, чем профессионалы, на этом рынке работающие. Гарантия же того, что коллеги по одной СРО не будут «по дружбе» покрывать друг друга, по его мнению, состоит в механизме коллективной ответственности. Если один игрок «нашкодил», а отвечать приходится всем через компенсационный фонд СРО, то второго раза у такого игрока может не быть – исключат возмущенные коллеги. Такой универсальный подход к саморегулированию Виктор Плескачевский хочет распространить и на рынок аудиторских услуг, сделав главным объектом регулирования не юридических лиц, а аудиторов – частных лиц. Он считает, что на рынке аудита должно быть 15-20 СРО. Относительно малый их размер не позволит им забюрократизироваться, а значит, контроль будет лучше.

Леонид Шнейдман как человек, 12 лет проработавший в PriceWaterhouseCoopers, полагает, что депутат не учитывает специфики аудиторского рынка. Позиция Минфина – смягчить, но сохранить контроль над отраслью. Этого можно достичь, ограничив количество СРО. По мнению Леонида Шнейдмана, в СРО должно состоять не менее 3000 аудиторов или не менее 1500 аудиторских организаций. При таком раскладе даже не все семь ныне аккредитованных при Минфине аудиторских организаций смогут получить вожделенный статус. По оценке заместителя председателя Российской коллегии аудиторов Алексея Руфа, на рынке 10-12 тыс. активных аудиторов, хотя формально их может быть около 30 тыс. Леонид Шнейдман также считает, что аудиторы не обязаны формировать компенсационный фонд в рамках СРО, то есть механизма коллективной материальной ответственности в концепции Минфина нет. В Минфине, видимо, полагают, что смогут надавить на законодателей через Кремль и протащат собственный законопроект. А думцы в обиде на нежелание Минфина садиться за стол переговоров.

Пока ветви власти тешат свои амбиции, аудиторское сообщество пребывает в замешательстве. Как, кстати, и рынок оценки, на котором идут похожие процессы.

Журнал «Финанс.» №24 (161) 26 июня – 2 июля 2006 – Частная дума
ОЛЕГ АНИСИМОВ, главный редактор

Подписывайтесь на телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside.