Зачем китайцам зарубежные активы

Распространение капитала китайского происхождения за пределами Поднебесной – не новое явление. Среди ее граждан, покинувших родину во времена установления там коммунистического режима, было немало состоятельных людей. Богатые хуацяо (представители китайской диаспоры) сыграли огромную роль в индустриализации стран Юго-Восточной Азии. По некоторым оценкам, в Индонезии они контролируют более 70% частного капитала, в Малайзии – около 60%, в Таиланде – более 80%. Те же самые хуацяо начали вкладывать деньги в экономику Китая гораздо раньше, чем в эту страну поверили инвесторы Запада. Однако собственно китайские компании почувствовали аппетит к зарубежным активам, в том числе очень дорогим, сравнительно недавно.

Сырье – мое. Столкнувшись с недостаточным объемом производства «черного золота» внутри страны, Китай вынужден искать источники на чужой территории. На минувшей неделе China National Petroleum Corporation (CNPC) одержала важную победу: совет директоров PetroKazakhstan одобрил продажу бизнеса китайцам за $4,18 млрд. Объект покупки – канадская компания с основными активами в Казахстане. В прошлом году она добывала более 151 тыс. баррелей нефтяного эквивалента в сутки, а ее месторождения находятся рядом со строящимся трубопроводом в Поднебесную. Китайцы смогли предложить больше, чем второй претендент – индийская Oil & Natural Gas Corp. (ONGC). По некоторой информации, конкурент был готов заплатить $3,9 млрд. Впрочем, не исключено, что ONGC, выступающая вместе с известным стальным магнатом Лакшми Митталом, еще поборется за PetroKazakhstan.

Китайцы добились успеха в Казахстане менее чем через месяц после досадного поражения в США. Сделка между компанией CNOOC и американской Unocal, безусловно, имела все шансы стать сенсацией, если бы не ожесточенное сопротивление со стороны американских властей. CNOOC была готова заплатить $18,5 млрд за активы Unocal, которые включают 1,75 млрд баррелей доказанных запасов. Большая их часть приходится на природный газ и расположена за пределами США, в основном в Таиланде и Индонезии. Тем не менее в политических кругах Америки в ответ на китайское предложение прозвучало немало заявлений в духе «энергетическая безопасность страны под угрозой». Испытав все «прелести» беспрецедентного давления, CNOOC отказалась от борьбы. Теперь Unocal достанется «своим» – американской Chevron – за примерно $17,5 млрд наличными и акциями (китайцы предлагали всю сумму наличными).

Бег с препятствиями. Китай неоднократно терпел поражение в борьбе за зарубежные сырьевые активы. В июле государственная CITIC Resources Holdings была вынуждена отказаться от намерений купить таиландскую Thai Petrochemical Industry: по неофициальной информации, Бангкок не захотел отдавать компанию иностранцам. Там же, в Таиланде, консорциуму во главе с CNPC не достались нефтегазовые активы американской компании Pogo Producing. Ранее китайцам не удалось купить южнокорейского нефтепереработчика Inchon, нефтегазовую Medco в Индонезии, Husky Energy в Канаде.

Вполне естественно, что стремление Китая получить контроль над крупными нефтегазовыми активами вызывает недовольство Запада. Мировые державы не рады появлению нового мощного конкурента и сделают все возможное, чтобы помешать его усилению. Американцев особенно раздражает активность Китая в странах, с которыми у самих США не сложились отношения, а также в бедных странах «третьего мира», в том числе в политически неспокойных регионах. Например, компании из Поднебесной вложили немало в экономику Судана и теперь получают более половины нефтяного экспорта этой страны. Между тем в ее южной части, а также в провинции Дарфур уже несколько лет не затухает военный конфликт. Китайцы покупают примерно четверть нефти, экспортируемой Анголой, а также стремятся упрочить связи с такими странами, как Нигерия и Габон. Ради доступа к африканским ресурсам они щедро инвестируют в развитие инфраструктуры.

Знание – сила. Приобретение активов за рубежом может помочь Китаю решить еще две важные проблемы: практически полного отсутствия узнаваемых в мире брэндов и технологического отставания. В этом, в частности, заключался расчет в сделке по покупке активов обанкротившегося британского автопроизводителя MG Rover. Компания Nanjing Automobile Group заплатила за него 53 млн фунтов стерлингов, оставив с носом своих же соотечественников из Shanghai Automotive Industry Corporation (SAIC). Покупатель планирует перенести к себе «на родину» производство двигателей и частично сборку автомобилей, однако некоторые модели будут по-прежнему делать в Англии. Вряд ли британцы в восторге от того, что легенда их автопрома досталась китайцам, но выбора у них не было: MG Rover на момент банкротства был обременен долгами на сумму 1,4 млрд фунтов, а 5 тыс. человек могли остаться без работы.

Поскольку официальный Пекин считает автомобильную отрасль стратегически важной, китайские компании скорее всего еще поторгуются за профильные активы на Западе. Учитывая непростое финансовое положение, в котором сейчас находятся некоторые лидеры отрасли (в частности, американские гиганты General Motors и Ford), продажа ими самых проблемных активов китайцам не выглядит чем-то невероятным.

Еще более яркий пример готовности платить за брэнд – попытка Haier Group купить американскую компанию Maytag, изготовителя пылесосов известнейшей в США марки Hoover. Крупнейший в Китае производитель холодильников был готов объединиться с фондами прямых инвестиций Bain Capital и Blackstone и выложить за актив $1,28 млрд (формальное предложение не было сделано). Однако на Maytag было еще два претендента – групппа инвесторов во главе с компанией Ripplewood, а также Whirlpool. Последняя и заключила сделку на сумму $1,7 млрд наличными и акциями.

Тесно в Китае. Lenovo, покупая компьютерный бизнес у IBM за $1,75 млрд, платила не только за брэнд (который китайцы смогут использовать в течение по крайней мере нескольких лет). Компании, лидирующей на внутреннем рынке с 25% суммарных продаж, захотелось помериться силами с мировыми гигантами. Покупка активов IBM позволила Lenovo занять третью строчку в рейтинге крупнейших производителей компьютеров после Dell и Hewlett-Packard. После сделки доля компании на мировом рынке достигла 8%, а годовой объем продаж оценивается в $13 млрд. Китайцы сделали ставку на сильные позиции американской компании на рынке корпоративных пользователей и глобальные масштабы ее бизнеса. Однако эксперты по-прежнему не уверены, что покупка была правильным решением. Они беспокоятся, что часть клиентов IBM не захочет иметь дело с китайской компанией и перейдет к конкурентам. К тому же многие не верят, что новый хозяин способен поправить дела доставшегося от IBM бизнеса. Правы скептики или оптимисты – покажет ближайшее будущее.

Журнал «Финанс.» № 31 (121) 29 августа – 4 сентября 2005 – Главная тема
Анна Ким

Подписывайтесь на телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside.