Михаил Хабаров: «Рынок коллективных инвестиций будет увеличиваться на 55-60% в год»

— Михаил Валентинович, по вашим наблюдениям, растет ли опыт клиентов, инвестирующих в паевые фонды?

— Безусловно, растет. Инвестор ПИФов сегодня понимает, что он покупает. Он уже знает, что есть не только фонды акций и облигаций, а варианты внутри этих категорий: вложения в бумаги второго эшелона, «голубые фишки», облигации с высокой доходностью. Держать деньги в фондах стали дольше. Если раньше инвестировали в ПИФ на 6-9 месяцев, то сейчас все больше встречается людей, готовых вкладывать на 2-3 года.

— А на 10 лет? Например, с регулярным отчислением части доходов?

— На такой долгий срок пока никто не вкладывается, не созрели еще. Система, когда с каждой зарплаты инвестируешь в фонд по $1000, пришла к нам недавно — массово такой продукт пока не прижился. Ведь он работает только при низкой волатильности рынка. Когда же рынок сильно растет, а потом сильно падает, возникают колебания стоимости пая и инвестор стремится оптимально выбрать момент входа в рынок.

— Как пайщики отреагировали на падение рынка в мае-июне? Запоздалая ли это была реакция?

— Если брать статистику по нашей компании, то количество людей, забравших деньги, в пять раз меньше тех, кто принес. Инвестор реагирует очень быстро, постоянно следит за фондовыми индексами. Пайщики наших фондов — это, как правило, квалифицированные люди, в основном менеджеры среднего и высшего звена. Им не надо объяснять, что такое ПИФ. Кстати говоря, инвесторы начинают понимать, что ПИФы — это отнюдь не «мелкая розница», а наиболее оптимальный и прозрачный инструмент и для более серьезных инвестиций, где-то до полумиллиона долларов.

— А как изменился клиент индивидуального доверительного управления?

— В доверительном управлении перемен еще больше, чем в паевых фондах. Несколько лет назад количество «черных» денег на рынке превышало «белые» доходы. Этим определялись потребности инвесторов: конфиденциальность, «схемотехника». Сейчас ситуация изменилась: нет надобности прятаться, стесняться своей зарплаты или бонусов. Изменились и требования. Инвестор стал более грамотным — он смотрит не только на доходность, но и на уровень риска.

— Между тем учредитель ИДУ принимает на себя больший риск, чем пайщик…

— Этот продукт менее прозрачный, менее регулируемый со стороны государства. Именно поэтому в доверительное управление должны приходить более квалифицированные с точки зрения финансов люди. Мы изначально проводим беседу с клиентами на «входе», объясняя все риски.

— На какой доход ориентируются инвесторы?

— Пока подавляющее большинство ориентируется на получение абсолютного дохода без привязки к какому-либо эталону (например, индексу ММВБ).

— На что смотрит обычный пайщик, выбирая ПИФ?

— Во-первых, на доходность. Во-вторых, на надежность УК. Из десяти самых доходных ПИФов он выбирает 2-3 фонда. При этом инвестор во многом полагается на свои внутренние ощущения, представления о надежности управляющей компании.

— А рассчитывают ли пайщики волатильность, какие-то коэффициенты?

— Очень редко. К сожалению, они пока не сравнивают фонды по степени риска, коэффициенту Шарпа.

— Получается, что уровень инвестиционной грамотности переоценивать не стоит, а рынок ПИФов растет скорее на интуиции. Кстати, как быстро и как долго он будет расти?

— В России в ПИФах сосредоточено менее 1% ВВП. В Бразилии, странах Восточной Европы вложения в фонды достигают уровня 4-6% ВВП. По нашим расчетам, поступление «новых» денег в индустрию коллективных инвестиций будет увеличиваться на 55-60% в год без учета роста фондового рынка.

— Россия повторит путь этих стран или у нас своя особенная дорога?

— Без сомнения число пайщиков будет увеличиваться. Но есть и одна очень существенная особенность — мы нефтяная страна. Если нефть останется дорогой (выше $50 за баррель), рынок коллективных инвестиций будет расти быстрее, чем в этих странах. Пока нет предпосылок для снижения сырьевых цен — Китай и Индия растут, спрос не уменьшается.

Журнал «Финанс.» №27 (164) 17 — 23 июля 2006 — Главная тема
Беседовал АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВ