Андрей Мовчан: «На рынке не депрессия-там начинается селекция»

— Андрей, что собой будет представлять ваша линейка паевых фондов?

— Мы начинаем с трех стандартных открытых ПИФов (акций, облигаций и смешанных инвестиций) и одного интервального, ориентированного на акции компаний малой капитализации. Минимальная сумма инвестиций предварительно установлена на уровне $10 тыс. Я надеюсь, что мы зарегистрируем фонды до 1 июля, хотя не уверен, что успеем технически-стараемся все делать тщательно.

С точки зрения продаж продавать паи «бабушкам» не будем, продавать сами через свою сеть-не будем, влезать самостоятельно в ритейл-тоже. Все остальное, все прочие методы продаж, будем использовать. Сейчас в России начали строиться нормальные финансовые розничные сети, продающие чужие продукты. Через них и будем работать. Плюс продавать крупным клиентам как еще один инструмент инвестирования.

— А как насчет тех же индексных или денежных фондов?

— Индекс РТС при тех параметрах, которые имеет российский рынок, будет «хуже управляющих» еще много лет. Он сжатый, сильно ориентированный на один нефтяной сектор и не включающий компании малой капитализации. И если фонд лучше индекса,это сегодня еще не большой успех. Поэтому инвестировать в индекс РТС наш клиент не будет. Перед ПИФом акций малой капитализации мы не будем ставить задачу обыгрывать индекс РТС-мы будем его позиционировать как фонд, инвестирующий в перспективные акции, практически хедж-фонд, ориентированный на высокий абсолютный доход в долгосрочной перспективе. А вкладывать в инструменты денежного рынка через фонд люди просто не готовы-еще не привыкли. Это дело будущего.

— Кроме ПИФов ценных бумаг вы говорили и о перспективах вывода на рынок фонда недвижимости.

— В первый раз мы собрались выйти на рынок недвижимости в начале прошлого года. Но до сих пор никакого фактического шага к созданию фонда не сделали: мешают проблемы с ликвидностью рынка, с наличием подходящих объектов, с соотношением «риск/доходность», проблема документирования. До 1 апреля в ПИФы нельзя было приобретать инвестконтракты. А покупать уже готовый объект почти всегда бессмысленно: зачем клиенту доходность 10% годовых на недвижимости, когда ее можно получить на коротких бондах (облигациях с близким сроком погашения или оферты.-«Ф.»).

В 2001 году люди скупали дома практически на нулевом цикле. Сейчас этого нет, разве что в единичных объектах. На рынке-признаки стагнации. Даже у «ДОН-строя», инвестирующего в рекламу едва ли не больше, чем в строительство, есть проблемы с продажами. Рынок остановился.

Плюс огромные бюрократические проблемы. Если я хочу купить облигацию, я говорю об этом трейдеру и забываю. Совсем другое дело-купить и правильно оформить объект недвижимости.

— Раньше RCAM работал только с крупными клиентами исключительно в индивидуальном режиме…

— Ничего и не меняется. Но как бы ты хорошо ни работал, если не имеешь тех продуктов, что есть у конкурентов, клиенты будут уходить. ПИФ-это не обязательно ритейл для бабушек. Это фонд, у которого есть некоторые преимущества для инвесторов: аудированная отчетность, независимый спецдепозитарий, постоянная ликвидность (у открытого ПИФа), отсутствие налогов до момента погашения паев. Ряду инвесторов вообще по закону предпочтительно покупать ПИФы, прежде всего страховым компаниям. И это бывает выгодно, в том числе инвестору со $100 млн.

— Почему вы именно сейчас решили вывести ПИФы, когда на рынке акций уже второй год продолжается депрессия?

— На рынке не депрессия-там начинается нормальная селекция инструментов в связи с тем, что послекризисный потенциал рынка в целом приходит к концу. В 2002-2003 годах не надо было быть управляющим, чтобы управлять активами. Вы инвестировали в РАО «ЕЭС России», получали 200% прибыли за полтора года и называли себя гением. С 2004 года это стало невозможно.

Два года назад мы не могли создать фонды физически: для этого нужны наработанные механизмы, компьютерные системы. Нам было всего полгода, мы были маленькие и слабенькие. У нас в активах была лишь двузначная цифра ($60-80 млн), о ПИФах задумываться было незачем и некогда. Год назад мы агрессивно росли во все стороны, выбивались в лидеры рынка. На Западе нам начали передавать в управление крупные средства, здесь мы получали первые крупные мандаты, активно структурировали работу с пенсионными фондами-тоже было не до ПИФов.

— А теперь стало до них?

— Сейчас мы приняли это решение по трем причинам. Первая: мы можем теперь этим заняться. Среди некэптивных компаний мы стали первой по величине активов под управлением-сейчас у нас около $760-770 млн. Только за 2004 год активы выросли со $143 млн до $620 млн. На конец текущего года поставлена задача довести их объем до $1,2 млрд, и это выглядит абсолютно реальным с учетом наших сегодняшних темпов.

Вторая причина: у нас уже есть история, без которой выходить на публичный рынок тяжело. Третья: начало процесса консолидации на рынке. Еще год, и каждый инвестор будет четко понимать, что в России могут успешно работать только 5-6 компаний, в которых есть реальные портфельные управляющие и менеджеры, понятна стратегия, нет «некоммерческих» интересов.

— И в чем же залог успеха управляющего?

— На рынке много мифов: что нужно активно торговать вплоть до дэйтрейдинга, без разбора пользоваться кредитными «плечами», знать некий инсайд, пользоваться теханализом и так далее. Это «языческие верования» из области инвестиций, порожденные недостатком образования и неадекватной самооценкой некоторых «управляющих». Сейчас рынок стабилизировался, глобального апсайда (потенциала роста.-«Ф.») нет и не будет в ближайшее время. Значит, надо уметь выбирать бумаги за счет проведения фундаментального анализа, правильно «фильтровать» то, что говорят брокеры, надо уметь сравнивать аналитические отчеты и выбирать из них факты, а не комментарии, надо понимать, почему брокер предлагает ту или иную бумагу купить. Надо чувствовать других инвесторов, видеть потоки ликвидности, иногда предугадывать будущие ошибки рынка. Вообще работа управляющего-понять, в чем сегодня ошибается весь рынок, и сделать ставку на то, что рынок свою ошибку осознает в будущем. Надо следить за макроэкономикой, потому что мы очень сильно сейчас реагируем на динамику развивающихся рынков, на ставку ФРС, на заявления европейских и американских чиновников, на сырьевые цены. И очень слабо, как ни странно, реагируем на заявления Владимира Путина. И даже мифический «реальный» инсайдер на них уже ничего не заработает.

— Кстати, как вы относитесь к тому, что «Ренессанс Капитал» имеет на рынке репутацию инсайдера?

— Кому-то очень хочется успехи «Ренессанса» объяснить не позитивом-качеством команды или стратегией, а негативом-нарушениями, инсайдом. Зависть-страшная штука. Возможно, такую репутацию «Ренессанс Капитал» и имеет, но на самом деле инсайдерской информацией он не обладает. И хорошо, что не обладает. К нам до сих пор приходят люди и заявляют: «Ну вы же знаете, что будет, вы же «Реник»». Мы не знаем, но можем предполагать и часто оказываемся правы.

«Ренессанс Капитал» обладает не инсайдом, а хорошо построенной сеткой корпоративных отношений, большим количеством крупных клиентов. И к нам обращаются, когда есть потребность. Если обращаются за скупкой или за защитой от поглощения или к первому приходят посоветоваться насчет будущего IPO-это не инсайд. Это информация, которую дает собственник, акционеры, менеджеры, игроки рынка по поводу своих будущих намерений. И если бы «Ренессанс» позволил себе хоть раз воспользоваться этой информацией, нас бы не только судили-с нами бы больше никто не имел дела-не стало бы «Ренессанса».

«Ренессанс»-партнерство менеджеров, президент и премьер-министрне наши клиенты, мы не принадлежим ни «Лукойлу», ни «Газпрому», у нас нет близких отношений с силовыми структурами-мы просто не можем себе позволить иметь и использовать инсайд. И это хорошо для клиентов, ведь инсайд, к сожалению, реализуется ровно в 50% случаев, а в остальных «счастливые» его обладатели теряют крупные деньги. К нам только по «Юкосу» раз пять приходили с инсайдом, что вот завтра «стороны» помирятся и он вырастет в три раза. Мы улыбались, и «Юкос» на этой «новости» не покупали. Я один раз спросил нашего директора по инвестициям: «А вдруг вырастет?» Он ответил: «А вдруг нет?» Как оказалось, он был прав.

— Сколько сегодня на рынке профессиональных управляющих или команд?

— Таковые есть не более чем у десятка УК, даже меньше. Все остальные либо собирают деньги и под шумок отдают их крупным УК, либо управляют на уровне «покупай на минимуме-продавай на максимуме», в итоге «сажают клиента». Хорошему управляющему надо платить в год сотни тысяч долларов плюс расходы на поддержку и операции-они достаточно высоки. Для прибыльности надо иметь под управлением уж не менее миллиарда рублей, скорее 2-3 миллиарда. В противном случае операции убыточны. Если, конечно, управляющие не воруют.

— То есть мелкие компании отдают крупным портфели своих фондов на аутсорсинг? Как это выглядит?

— Существует УК «А» из города, например, Уфы. Работает она только потому, что ее владелец знает всех богатых людей в городе. Эти люди говорят ему: «Ты, Иваныч, человек, конечно, хороший. Но если и в этом году покажешь результат, как в прошлом, мы не только деньги заберем, но и потери ты нам компенсируешь». Нанять за миллион долларов управляющего Иваныч не может-у него всего $20-30 млн под управлением. Остается аутсорсинг. Он идет к знакомому крупному брокеру и просит его помочь с управлением портфелем. Крупный брокер показывает пальцем на нас. И мы говорим Иванычу: «Вы все равно управляете через брокерский счет. Заключайте с нами договор финансового консультирования, мы вам будем передавать состав портфеля (можно это делать хоть каждый день), как мы его видим, вы его через брокерский счет купите и долю от своей комиссии заплатите нам-от 50 до 75%». После этого Иваныч уже говорит клиенту: «Теперь твоими деньгами управляет RCAM, а чтобы ты не рисковал-деньги остаются у меня на брокерском счету». Транзакции по факту проводит уфимская компания, а RCAM выступает в качестве консультанта. Эта схема работает как в случае индивидуального ДУ, так и с ПИФами. На мой взгляд, это самая правильная форма, которая может существовать в наших условиях, она является общепринятой в мировой практике.

— RCAM агрессивно «окучивает» НПФ вопреки мнению многих экспертов о том, что их рынок уже поделен. Вы ведете его передел?

— Рынок НПФ не поделен, его поделить невозможно: если ты плохо инвестируешь, от тебя уходят. Некоторые вчерашние лидеры этого рынка сейчас быстро теряют свою долю-как я уже говорил, управлять эффективно становится тяжелее. У НПФ же появляются новые активы и как следствие желание попробовать новых игроков. Пересматривается логика того, что делают НПФ: они все больше уходят от депозитов и приходят к разумному распределению средств. Мы считаем себя лидером, для нас рынок будет поделен, когда мы на нем будем занимать 60%, а все остальные-40%. Пока мы «закрываем» процентов 25-30 рынка (без кэптивных средств), и наша доля все время растет. Мы понимаем, что НПФ будут большими, этот бизнес будет огромным-многие миллиарды долларов уже через несколько лет. Поэтому мы здесь присутствуем и стремимся захватить как можно больше.

— Кто сегодня является лучшим клиентом для управляющей компании?

— Самый лучший клиент-это частное лицо с несколькими миллионами долларов. А корпорации, НПФ, страховые компании, иностранные инвесторы-с каждым из них есть свои сложности.

— Сегодня обсуждается вопрос о том, чтобы ВЭБу разрешили вкладывать пенсионные накопления в акции. Чем это грозит рынку и управляющим?

— Инвестиции накоплений ВЭБом в акции-это естественное желание менеджмента банка делать больше. И это нормально. С другой стороны, представляете, сколько можно заработать брокерам на таком огромном объеме? А если часть брокеров-аффилированные?

Другой вопрос, что произойдет с рынком после того, как ВЭБ получит право инвестировать в акции. Представьте, что на рынок величиной $300 млн в день приходит $1 млрд и он должен быть проинвестирован быстро, иначе инвестиционная декларация будет нарушена. Страшно даже не то, как рынок будет расти сразу после этого, страшно-как он потом будет падать, когда инвестирование будет закончено. С ликвидностью точно можно будет прощаться.

Журнал «Финанс.» № 21 (111) 6-12 июня 2005 — Паевые фонды
Беседовал АНТОН КУЗИН